Новости »

19.01.2019 – 04:32 | Комментарии к записи «Почта России» прекратила продажу пива в Мурманской области отключены

«Почта России» в Мурманской области прекратила продажу пива в своих отделениях, сообщает ТАСС.
Причина-негативная реакция общественности.
Продажи пива в отделениях оператора связи приостановлены на неопределённый срок.
Новость о начале продаж пива в отделениях «Почты России» слабоалкогольного напитка …

Читать полностью »
Home » Авторская колонка, Новости

Евгений Ющук: Я направил письмо Олегу Владимировичу Дерипаске, в связи с ситуацией с загрязнением свердловских рек и «пограничным инцидентом на речке Шегультан»

Добавлено на 29.10.2018 – 00:15

Президенту Объединённой компании «Русал»

Дерипаске Олегу Владимировичу

 

Уважаемый Олег Владимирович!

Позвольте ознакомить Вас с публичными, конфликтными аспектами ситуации, сложившейся вокруг экологии рек севера Урала, в зоне, где производство Ваших структур близко соседствует с производством структур другой крупнейшей компании – УГМК, что и предопределило развитие конфликта, инициированного местными чиновниками, занявшимися общественной деятельностью параллельно с оплаченной государством работой.

Мы начали журналистское расследование реальных причин загрязнения рек, т.к. заметили ряд странностей в поведении наиболее активных участников этих событий. Сложилось впечатление, что активность чиновников-активистов ставит целью атаку на одну коммерческую структуру, в пользу другой коммерческой структуры – с вероятной целью скрыть от общественности полный перечень экологических опасностей и виновных в экологических проблемах рек, и это требовало скрупулезного разбирательства.

В результате я вышел на информацию о том, что, по совокупности фактов, выходит, что чиновники-активисты действуют не просто против УГМК, а против УГМК в интересах структур РУСАЛа (ближайший территориально там СУБР, а самый близкий объект – шахта Черемуховская).
Однако само по себе наличие таких признаков стало причинять, на мой взгляд, вред РУСАЛу, что усугубилось дальнейшим поведением активистов-чиновников, когда им стали задавать вопросы по этому поводу.

Всё это, собственно, и привело к появлению этого письма в Ваш адрес, т.к., во-первых, я уверен, что ни Вам, ни Искандеру Махмудову с Андреем Козицыным не нужны конфликты по взаимному перепихиванию экологических проблем друг на друга (да вы никогда и не занимались этим, судя по тому, что я вижу в публичном поле).

Уверен также, что в интересах и РУСАЛа, и УГМК, и населения Свердловской области – чтобы РУСАЛ и УГМК довели до населения информацию о реальной ситуации с экологией рек севера Свердловской области и о принимаемых по исправлению проблем мерах согласованно, и понятным образом. И чтобы благодаря этому население поняло, что же на самом деле происходит.

В этом контексте, на мой взгляд, РУСАЛу и УГМК логично обозначить, где проблемы созданы структурами УГМК, где – структурами РУСАЛА, а где вообще являются наследием советского периода; рассказать, какие меры принимаются каждой из компаний для исправления ситуация в зоне их прямой ответственности; показать, какие проблемы населению на компании впрямую возлагать нельзя, а надо просить их решения от государства.

Теперь позвольте рассказать о сути проблемы и обстоятельствах, в которых развивается ситуация, подробнее.

Обо мне

Я главный редактор издания Интермонитор, это небольшое издание, наша редакция находится в Екатеринбурге.

Кроме того, я один из ведущих российских специалистов по Конкурентной разведке.
В контексте нашего журналистского расследования, моя профессия – поиск фактов (в т.ч. тех, которые пытались спрятать техническими, или пиар-средствами) и их верная интерпретация, с целью выработки верного решения реагирования.
Это, в свою очередь, подразумевает перепроверку публично декларируемых фактов и целей, вскрытие попыток дезинформации и манипулирования общественным мнением.

Я также веду магистратуру по Конкурентной разведке в Уральском государственном экономическом университете, профессором которого по совместительству являюсь. Ко мне в магистратуру в Екатеринбург приезжают слушатели со всей страны, в т.ч. из Москвы.
Мой курс по этой специальности имплементирован в программу подготовки сотрудников ряда силовых структур РФ, а также в программу некоторых зарубежных ВУЗов.

 

Как развивалось наше журналистское расследование, и к чему мы пришли в данный момент

В 2017 году в Свердловской области, после беспрецедентно большого (сильнейшего за 60 лет) паводка изменил цвет один из притоков реки Ивдель.

Население забеспокоилось, и его беспокойство было обоснованным. Виновным немедленно и безальтернативно была названа компания УГМК.

В 2018 году руководитель Федерального государственного бюджетного учреждения Государственный заповедник «Денежкин камень» Анна Евгеньевна Квашнина и ее муж, сотрудник того же ФГБУ Константин Возьмитель публично обратили внимание на значительное ухудшение экологии в реках неподалеку от заповедника, увязав это с месторождением Шемур, также принадлежащим УГМК.

При этом в самом заповеднике экологическая обстановка не ухудшалась и остается нормальной по сей день.

Квашнина и Возьмитель стали писать жалобы в прокуратуру и Минприроды, требуя сделать анализ воды, а также начали публичную кампанию по обвинению УГМК (и только УГМК, что немаловажно) в загрязнении рек.

Подчеркну, что до этого момента их деятельность воспринималась мной как позитивная, направленная действительно на защиту природы.

Однако в результате исследований, выполненных государственными органами, выяснилось, что есть две разных проблемы.

Первая – некорректно выполненное проектирование месторождения Шемур. Его очистные сооружения не справлялись с паводками, и их требовалось расширить.

Вторая проблема – это старые, еще советские заброшенные отвалы медных и алюминиевых руд, которых на севере Свердловской области сотни. На наличие этой проблемы указывали, в частности, значительные превышения ПДК в воде по алюминию, которого у УГМК, как утверждают специалисты, быть не может в принципе, в силу основ геологии.

Анна Квашнина, информированная о наличии превышения ПДК в воде не только по меди и железу, но и по алюминию, вдруг продолжила атаку на компанию УГМК, абсолютно игнорируя наличие алюминия в воде и приписывая компании УГМК вину чуть ли не вообще за все экологические проблемы.

При этом Анна Квашнина признавала, что она не специалист ни по воде, ни по горному делу, а биолог по образованию. А Константин Возьмитель вообще топограф, причем, вроде как со средним специальным, а не высшим образованием. Однако это не мешало семейной паре Квашниной и Возьмителя «мочить» исключительно компанию УГМК в многочисленных публичных выступлениях.

Первым звонком, заставившим задуматься – а что же на самом деле защищают Квашнина и Возьмитель, стала пресс-конференция, созванная 03.10.2018 г. в Ельцин-центре Екатеринбурга, по инициативе Квашниной.

На этой пресс-конференции, в которой участвовал крупный ученый, специалист по воде из РосНИИВХ Александр Попов, были озвучены следующие обстоятельства:

— проблема есть, экологическая катастрофа на ряде рек севера Свердловской области есть;

— виновники этого – не только современные производства, но и заброшенные отвалы;

— в реках наблюдаются мощные потоки не только меди и железа, но и алюминия;

— алюминия у УГМК нет и это говорит в пользу заброшенных отвалов как важного фактора экологических проблем;

— вина компании УГМК в загрязнении рек есть, компания это признала, и ее негативная роль, в основном, обусловлена тем, что у них некорректно выполненные проектными организациями проекты. Однако проекты – детище проектных и экспертных организаций, и отклониться от проектов компания УГМК не имеет права, поэтому надо править сами проекты;

— проекты будут поправлены, УГМК выделила миллиард рублей на модернизацию и расширение очистных сооружений, и в течение 4-х лет ситуация должна выправиться;

— полностью проблему этим не решить, т.к. участие заброшенных отвалов в загрязнении рек не исчезнет.

 

Казалось бы, ситуация была прояснена, задачи поставлены и их надо выполнять. Квашнина и Возьмитель при этом присутствовали и не возражали.

Но тут оказалось, что Анна Квашнина медийную атаку на УГМК не прекратила, причем на пресс-конференции она соглашалась с доводами ученых и производственников, а затем за полдня внезапно передумала.

Одновременно наблюдатели заметили, что Квашнина категорически не желает видеть проблему загрязнения рек алюминием там, где его в месторождениях меди нет и быть не может.
Т.е., получается, что она напрочь отметает все проблемы старых отвалов и вешает все проблемы на ненавидимую ей компанию — УГМК.

Глядя на вскрывшиеся перекосы в подаче информации, возникло подозрение, что Квашнина, возможно, допускает такие перекосы не по неведению, а потому, что пытается отвести внимание общественности от алюминия в принципе и полностью переключить его на медь.

Т.е., возможно, действует в интересах производителя алюминия – например, компании СУБР (входящей в РУСАЛ), которая работает в той же местности, что и компания УГМК.

На этом фоне Анна Евгеньевна Квашнина вдруг устроила провокацию: сорвала забор проб воды по ее же собственной заявке, причем сделала это при таких обстоятельствах, что ее заподозрили и в возможной попытке подменить пробы. И все это она сделал в рабочее время, оплаченное налогоплательщиками, и на служебном транспорте, также оплаченном налогоплательщиками. Да еще и за пределами заповедника, которым должна заниматься (причем Квашнина признала, что в заповеднике с экологией всё нормально).

Это поведение было бы понятным для каких-нибудь «белоленточных» активистов, но в исполнении чиновницы Федерального государственного бюджетного учреждения это выглядит крайне странно, и заставляет присмотреться к ситуации.

Всё это окончательно поставило ребром вопрос: возможно, Анна Квашнина и ее «свита» на самом деле защищают не природу, а алюминий в реках?

Поэтому, я начал свое журналистское расследование, т.к. исправлять ситуацию с загрязненными реками необходимо, а для этого надо отмести всю «пиар-шелуху» и докопаться до правды, потому что неправильно поставленный диагноз не позволяет назначить правильное лечение.

Так и появилось это письмо к Вам. Кстати, являющееся исключительно моей личной инициативой, как и всё моё расследование.

 

Связь чиновницы ФГБУ Анны Квашниной и ее супруга, сотрудника того же ФГБУ Константина Возьмителя с РУСАЛом

Такая связь, на мой взгляд, достоверно установлена.

Я поднял информацию в Интернет-источниках, а также (силами своих слушателей) – в библиотеке, где содержатся местные СМИ, как расположенные максимально близко к изучаемому объекту.

Выяснилось, что наиболее близко структуры РУСАЛа граничат со структурами УГМК в районе шахты Черемуховская, в поселке Черемухово Североуральского городского округа Свердловской области.

При этом начиная с 1999 года, т.е. почти 20 лет местные кадры компании СУБР находятся в определенном конфликте с УГМК – они обижены на то, что в 1999 году Шемур выиграла УГМК. Причем опрошенные мной наблюдатели, ныне не работающие в металлурги, но имевшие отношения к той истории, говорят, что в то время СУБР не входил в состав РУСАЛа и не имел отношения к Вашим структурам, поэтому испытывал финансовые трудности, делавшие невозможным освоение им Шемура.

Однако сразу после проигрыша конкурса начались публичные негативные выступления сотрудников СУБРа в СМИ против УГМК.

Т.е, как я понимаю, даже если Вы полагаете, что Вам не нужен конфликт с УГМК (тем более публичный), то эмоции исполнителей на местах играют уже два десятка лет и теоретически могут выплескиваться в «прокси-войны», формально с Вашими структурами не связанные – пока не начнешь смотреть взаимосвязи между участниками и Вашими структурами.

По открытым источникам достоверно установлено, на мой взгляд, что связи между чиновницей-общественницей Квашниной и руководством шахты Черемуховская, (и/или руководством СУБРа в Среднеуральске) носят многолетний и многогранный характер.

Ознакомиться с этими обстоятельствами можно в моем материале «Искали связи заповедной чиновницы с СУБРом, а вскрылись также угроза жизни шахтеров и «прокси-война» двух Империй на уральской речке?» http://www.intermonitor.ru/iskali-svyazi-zapovednoj-chinovnicy-s-subrom-a-vskrylis-takzhe-ugroza-zhizni-shaxterov-i-proksi-vojna-dvux-imperij-na-uralskoj-rechke/

В этом же материале видно, что чиновница-общественница уже примерно 10 лет «не замечает» экологических проблем, создаваемых структурами СУБРа в нескольких реках.
Это, на мой взгляд, усиливает предположения о том, что чиновница «не видит» алюминий в реках сознательно и в интересах СУБРа.

Более того, эти «защитники» СУБРа в своем стремлении петь компании дифирамбы даже не заметили, по-моему, как прямо заявили, что река Шегультан (одна из проблемных рек, которые в немалой степени обоснованно «повесили» на УГМК), по их сведениям… затапливает шахты СУБРа.
При этом активисты-чиновники ответов на вопросы по существу, которые я им задавал, практически не дают, а фактура, собранная мной, приводит к выводам, которые я показал выше.
Ситуация все больше напоминает операцию по созданию дезинформации против УГМК и в пользу СУБРа, которая провалилась, при первой же скрупулезной проверке фактов.

По-моему, все эти странности, исходящие в публичное поле от «воспевателей СУБРа и ненавистников УГМК», без привлечения квалифицированных пиар-специалистов РУСАЛа уже не решить.

А оставлять развитие этой истории в таком виде – это, пожалуй, только плодить неразбериху и множить проблемы.

 

Как я вижу прояснение ситуации и пресечение спекуляций разного рода на теме экологи рек севера Урала

Как мне кажется, только Вы можете «по внутренней связи», так сказать, выяснить – действительно ли кто-то из руководителей или пиарщиков СУБРа так неаккуратно взялся переключать внимание с проблем алюминия в реках севера Свердловской области на УГМК силами чиновницы ФГБУ, или же Ваши сотрудники не имеют к этому отношения.

Я даже не буду спрашивать, так ли это на самом деле, поскольку ответ будет отрицательным в любом случае, а значит он неинформативен. Поэтому, просто прошу проверить это и, если это так, откорректировать своих сотрудников, которые в таком случае просто заигрались, на мой взгляд. Это само по себе значительно снизило бы накал социально-политической напряженности в регионе.

Если Вам интересно мое мнение – лично я полагаю, что действия чиновников-общественников изначально направлялись или на уровне СУБРа, или вообще на уровне шахты. В то, что так подставиться могли сотрудники головных структур РУСАЛа я не верю, а вот на «местечковую самодеятельность» это, на мой взгляд, тянет вполне.
А теперь, когда начала проясняться ситуация в целом, они, по-моему, вообще не понимают, что им делать: эмоции не помогут, а по фактам они ничего сказать не могут. Или не хотят.

Ну, а главное, как я написал в начале письма, возможно, Вы дадите поручение квалифицированным пиарщикам РУСАЛа, совместно с пиарщиками УГМК разработать программу по разъяснению населению реальных причин загрязнения рек и таким образом показать правду, а заодно избежать столкновений между крупнейшими компаниями по недоразумению?

Думаю, и УГМК, и РУСАЛу есть чем заняться, вместо выяснения отношений «партизанскими» информационными методами, тем более, если конфликт в публичном поле возник как инициатива на уровне отдельных шахт, в исполнении самодеятельных «специалистов» из ближайшего леса.

 

Да и населению важно понимать, в чем реальная причина загрязнения рек медью, железом, алюминием и прочими металлами, в какой части за это какая компания ответственна и какие меры принимаются по исправлению ситуации.

Роль пиарщиков УГМК, РУСАЛа или кого угодно еще – понять ситуацию у производственников и довести ее до населения на понятном языке, а главная цель — чтобы реки были незагрязненными, и люди это понимали.

 

ВОПРОСЫ

Теперь позвольте задать вопросы, которые я должен задать РУСАЛу как стороне, которая в курсе про алюминий в реках (потому что, как пояснили ученые, алюминий даже возле медных месторождений УГМК – не имеет отношения к медным месторождениям).

 

1. Сталкивается ли РУСАЛ в своей практике с тем, что старые, заброшенные отвалы еще советского периода делают сбросы алюминия в реки Свердловской области, особенно в период паводка?

 

2. Бывали ли в практике РУСАЛа случаи, что около его месторождений наблюдалась повышенная концентрация меди в реках – которая не имеет отношения к месторождениям, с которыми работает РУСАЛ, а имеет стороннее происхождение?

 

3. Бывали ли в практике РУСАЛа на Урале случаи, что во время запредельно больших паводков очистные сооружения частично не справлялись с объемом стоков и их приходилось расширять, либо модернизировать? Дело в том, что с УГМК такое происходило, поэтому я и решил узнать – бывает ли так и у РУСАЛа.

 

4. Какие суммы на модернизацию, либо расширение очистных сооружений в районе месторождений тратит РУСАЛ в год в Свердловской области, в среднем? Вопрос связан с тем, что УГМК, как сказали на пресс-конференции руководители этой компании, в текущем году потратили на это более 300 миллионов рублей, а в целом потратят миллиард и, по их расчетам, ситуация с экологией рек в течение ближайших четырех лет придет в состояние, когда на них буду влиять заброшенные отвалы и рудопроявления, существующие вне связи с работой УГМК. Вот и хотелось бы сравнить с похожими мероприятиями в РУСАЛе (если они есть).

 

С уважением,
Евгений Ющук,
Главный редактор издания Интермонитор
+7-950-641-06-09

Прямая трансляция новостей — vk_intermonitor