- Новости

Взгляд на управленческие особенности директора заповедника «Денежкин камень» Квашниной через призму лесного пожара

2010 год, когда в заповеднике «Денежкин камень» сгорело 3500 га реликтового леса на сумму 17 000 000 000 рублей (по данным следователей), многое прояснил для людей в плане понимания управленческих особенностей Анны Квашниной, возглавляющей этот заповедник по сей день.

Отметим, что Анна Квашнина заявила журналистам по итогам того пожара: «Мы ничего не потеряли».
В это легко верится, т.к. Квашнина лично действительно не потеряла ничего, весь ущерб — у государства.Более того, впоследствии Квашнина проводила госзакупки по изучению пожарища.

 

Скан газеты «Наше слово», г. Североуральск

Тогда Квашнина рассказывала, что, по ее мнению, если из леса не планировалось делать столы и стулья, то и ущерба быть не может. Это, впрочем, не помешало ей впоследствии насчитать несколько миллионов ущерба водителю грузовика, застрявшего в заповеднике.

А в 2020 году Квашнина решила поменять версию: в частности, на встрече у Губернатора Куйвашева она заявила, что, якобы, если виновный не установлен — то и ущерб посчитать нельзя.
Как может руководить государственным учреждением гражданка, которая не стесняется рассказывать подобную чушь Губернатору, совершенно непонятно.

Виновный в пожаре действительно не был установлен и через пару лет после пожара уголовное дело в отношении подчинённого-мужа Квашниной Константина Возьмителя, возбужденное в связи с этим пожаром, было закрыто, за отсутствием состава преступления Возьмителя.

Однако этому закрытию дела предшествовало удивительное по своему цинизму событие: Квашнина пыталась прекратить уголовное дело «по примирению сторон». Она как представитель потерпевшего, написала заявление, что не имеет претензий к собственному мужу как обвиняемому.
Впоследствии Квашнина попыталась, судя по всему, замести следы этого своего поступка, однако они сохранилось в СМИ.

Скриншот материала издания Ура.ру https://ura.news/news/1052140616

 

Как мы уже сказали, пожар 2010 года также прояснил общественности многие управленческие особенности Анны Квашнной — пожалуй, самого неудачного директора «Денежкиного камня» за всю историю заповедника.

Мы приводим дословно материал издания «Наше слово» (г. Североуральск), где ситуация пожара отражена непосредственно в то время человеком, работавшим в «Денежкином камне».

Далее — цитата (текст в электронном виде размещен первоначально  Вадимом Аверьяновым по адресу zorkiysokol.livejournal.com/270984.html):

 

РАЗМЫШЛЕНИЯ ИНСПЕКТОРА У ПЕПЕЛИЩА
(Часть Вторая. Окончание. Начало в № 93)

 

Зоопарк

Ехидно называя заповедник зоопарком, жители села Всеволодо-Благодатское подразумевают не заповедную землю, а коллектив. Не будем мусолить тему «зоопарка», ибо это писанины на неделю. А нам не это интересно, нам важно, что сейчас представляет собой руководство заповедника «Денежкин Камень», потому как это имеет прямое отношение х охране территории, и прямейшее — к пожару…

Обычный стиль общения Анны Евгеньевны даже с теми, к кому она расположена. это навязывание своей точки зрения, подавление собеседника, апелляции к своему авторитету, своей должности. Мнения, противоречащие её собственному, она почти всегда отвергает, даже не пытаясь их анализировать. Крайне властолюбива и честолюбива, но боится ответственности, в связи с чем всеми силами старается избегать принятия серьёзных решений. Как все артистичные люди, может свято уверовать в то, что сама же и придумала.

Константин Анатольевич — почти полный её антипод, Добродушный, мягкий человек, по натуре своей — ведомый. Однако у подчинённых пользуется большим уважением как раз за свою доброту и надёжность: то что Константин Анатольевич никогда не предаст и не сбежит в трудной ситуации говорят многие, кто с ним работают. Несмотря на должность, не избегает тяжёлой физической работы, например, при строительстве кордона наравне с инспекторами таскал брёвна, обрубал сучья, клал сруб, носил мох. Несмотря на возникшие проблемы со здоровьем, очень активно участвовал в тушении пожара. Самокритичен, не страдает честолюбием. Не может долго концентрироваться на негативе, поэтому плохо просчитывает проблемные ситуации. Он очень хороший человек, но ему просто противопоказано быть начальником охраны! И он сам не хочет, по свидетельству сотрудников, и не только на словах, но даже приносил своей жене-директору заявление об увольнении с должности зама по охране. Да только кто ж спрашивает, что он хочет, а чего нет?

Когда мы с женой только приехали в «Денежкин Камень», нас предупреждали, что Анна Евгеньевна не особо строгий руководитель. Можно «залететь» и с алкоголем при патрулировании, и с браконьерством — отругает, накажет деньгами, но не уволит. А вот оспаривать, её мнение или её действия — это гарантия прессинга и последующего увольнения. Так что с Анной Евгеньевной надо вести себя правильно, и всё будет в шоколаде!

Фото с сайта pixabay.com

Фатальные решения

Своим «великим сидением на Криву» (выше я говорил об этом), мы всех нарушителей распугали. Ну и посетовал я однажды на жизнь тяжкую, излил печаль своему коллеге. А коллега этот, в отличие от меня, чуть ли не всю свою сознательную жизнь в этом заповеднике проработал. Он-то и сообщил мне, что кривинское направление в данный момент является абсолютно бесперспективным не только из-за того, что мы там мельтешим каждые выходные, но и по той причине, что воды в Сосьве мало, рыбалка никакая, соответственно, едут туда только отдыхающие, да рыбаки-дилетанты. «Если действительно хочешь охотиться на браконьеров. — сказал он, — тебе надо проситься на шегультанское направление, большинство рыбаков, в том числе и с сетями, сейчас там, выше моста. Вот только сама она тебя туда не отправит, а если попросишься, то тем более не отправит».

Разумеется, я не поверил коллеге, умудрённому жизненным опытом, попросился и услышал от Анны Евгеньевны: «Там никого нет, нечего там делать, в выходные поедете на Крив»… На Криву в выходные было чрезвычайно скучно. Я вновь довел свой план, чтобы хотя бы раз, всеми нашими силами одновременно провести недельную. облаву на обеих направлениях, но.., Правильно, дальше мы снова были отправлены на выходные на Кривинсхий кордон с 9-го по 12-е июля. Не до облав тогда было директору, в принципе, ибо они отбывать в отпуск собирались! Уж не знаю, сама она это планировала или я её всё-таки достал, но дежурство на Шегультане она в график всё же внесла. Правда, без моего присутствия. И не четвёркой инспекторов, а только двойкой. И совсем не там, где мой многоопытный коллега советовал засаду ставить. И на 16-е июля. Но уже 15-го июля вовсю пылало…

Пессимистическая комедия

Люди, тут есть кто-нибудь, кто верит в Деда Мороза? А в хоббитов, драконов, волшебников? Ах ну да, возраст не тот… жизненный опыт не позволяет… А в самовозгорание сухого мха? Вот это даже и не думайте отрицать, в это-таки некоторые верят.

— 23.07.40 12:13  http://www.justmedia.ru Названы официальные причины пожара в заповеднике «Денежкин Камень». …По мнению экспертов. причины природной катастрофы — самопроизвольное возгорание сухих мхов из-за аномальной жары, которая, по заверениям синоптиков, в ближайшие недели будет только усиливаться. О данном выводе сообщил сегодня на пресс-конференции заместитель начальника департамента Росприроднадзора по УрФО Вячеслав Анипченко

Но вдруг…

05.08.2010 http://www.rosbalt.ru Виновных найти не удастся. Причиной пожара в заповеднике «Денежкин Камень» стало «неосторожное обращение с огнём неустановленных лиц». Об этом пишет Газета.Ру, заявила директор учреждения Анна Квашнина, Она отметила, что заповедник посещает много людей, и не все соблюдают меры предосторожности: «Достаточно одного брошенного окурка, что-бы загорелся мох, возникший пожар начнет распространяться мгновенно».
Как говорится, «вот тебе и Анипченко, и «самовозгорание мха». Появилось слишком много показаний свидетелей, чтобы апеллировать к чудесным самовозгораниям. А вообще, что это за эксперты, на которых ссылается Анипченко? Когда в заповеднике были?

 

 

Фото с сайта pixabay.com

Огненное шоу

Вот в чём я не упрекал и не стану упрекать Анну Евгеньевну, так это в её отсутствии в начале пожара. Уехала в отпуск в пожароопасный период? Так она сама себе отпуск организовать не может, она в отпуск может уехать только с разрешения вышестоящего начальства. Вот к ним и претензии по поводу того, что руководство «ДК» ежегодно в пожароопасный период находится в отпуске. До отъезда Квашнина назначила врио — Т.И. Ткаченко. Когда начался пожар, Татьяна Ивановна работала безупречно, всё, что было в её силах, она сделала. Так что наличие или отсутствие директора в Североуральском районе никакой роли в развитии пожара не сыграло. Но одно серьезное упущение у неё всё-таки, было. За себя-то врио она назначила, а вот про врио зама по охране забыла, и вспомнилось это только тогда, когда начался аврал. Но что бы изменило наличие этого врио? Совершенно ничего. Однако поведение Квашниной как директора ООПТ, на которой объявлено чрезвычайное положение, вызывает, мягко говоря, недоумение…

Чрезвычайное положение

На рабочее место она вернулась под бодрым лозунгом: «Спасайте меня все!». То, что руководителя надо спасать, я и так понимал. Но, после оглашения первостепенной для всех и каждого задачи: спасение её, любимой, мне категорически расхотелось этим заниматься. Я ж полагал, что первостепенная задача — заповедник спасать, животных, уж попутно и начальство прикрывать. Оказывается, я неправильно приоритеты расставил. И окончательно меня добило её заявление в Интернете, что пожар заповеднику и вреда-то никакого не нанесёт, это естественный природный процесс. Здорово!

Значит, добросить на УАЗе научников до начала феномаршрута или инспекторов с тяжеленными рюкзаками до начала тропы — это, по мнению Квашниной, уничтожение растений, невосполнимое повреждение почвенного покрова. А вот выгорание сотен гектаров тайги и распахивание её тракторами — это, по её же мнению, естественный природный процесс. Я, бывший руководитель джип-клуба, старательно объезжаю лужи с головастиками, а она, директор заповедника, убеждена, что задохнувшиеся в дыму птенцы и сгоревшие мелкие млекопитающие — это ничего страшного… А как убедительно разыгрывала из себя защитницу природы, мы с женой ей искренне верили.

В «воззвании к стране от сотрудников заповедника», есть сетования на прокуратуру, которая не даёт Анне Евгеньевне спокойно тушить пожар, а постоянно дёргает её, и вынуждена она, несчастная, метаться между пожаром, совещаниями и допросами. На самом же деле, пожар сделал Анну Евгеньевну почти неуловимой. Тут фишка в чём?  А в том, что довести до сведения Анны Евгеньевны информацию о том, что её куда-то вызывают, можно только по рации. А рация — это дело не особо надёжное. И если по простоте душевной выдать в эфир, что Квашниной надо прибыть туда-то и туда-то, то сто процентов гарантии, что в этот момент у неё или аккумулятор сядет, или слышно плохо, или зона радиотени…

Второй прикол Анны Евгеньевны — это жаловаться всем на всех. Она везде видела заговоры коварных журналистов, искала и находила пиар-кампании против себя в СМИ (даже меня в этом убедила, и мы с женой долго искали в инете где оно?), ну и, разумеется, собирала вокруг себя коалицию, дабы дать врагам достойный отпор… Помню шедевральную фразу, которую она пылко произнесла в телефон: «Мы должны первыми нанести удар». Какой там пожар?! Анна Евгеньевна была всецело занята подготовкой этого самого «первого удара». Но вот ведь незадача, сколько не искал — так и не понял: а по кому ударять-то вообще?! Кто заговоры сплетает и интриги мутит? Где они, супостаты эти коварные?! В итоге, никого из заговорщиков не обнаружил. Разумеется, кроме Анны Евгеньевны, её-то не заметить сложно. Ну а она продолжала жаловаться и ругаться…
Бьются сейчас в этой загадочной женщине две противоположности: жажда власти и стремление ни за что не отвечать, Всем её подчинённым хорошо известны две фразы (возможны незначительные вариации): «Я директор, и это моё решение!» и «Вопросы не ко мне!». Причём первую она применяет в тех случаях, когда надо принудить кого-то исполнить придуманное ей бессмысленное действие, а вторую — в тех, когда она является единственным человеком, который может решить возникший вопрос. Но это в «мирное время».

А сейчас оно кончилось, сейчас, если рулишь — то и отвечаешь. Отвечать, разумеется. желания стало еще меньше, чем было, а желание порулить выросло совсем уж до небес. Ведь когда еще выдастся возможность покомандовать полковниками!? Но если командовать, то придется и отвечать. В общем, замкнутый круг, но Анна Евгеньевна нашла выход! Командовать полковниками она не стала, а стала с ними, да и всеми остальными, кто относился к руководству тушения пожара, скандалить, Тема скандалов проста: “Вы все бестолочи, всё делаете не так, все беды от вас». С учетом того, что пожар горный и что с ним делать, толком никто не знает, ошибок у руководства и, вправду, много, поводов для упрёков предостаточно, и амбиции Анны Евгеньевны тут удовлетворяются по полной программе. «Оттаскать за усы» кучу мужиков, в том числе офицеров, а самой остаться чистенькой и невинной… Просто-таки предел мечтаний!

Продолжала она «генералить» и новые идеи — наняла квадроциклы и запустила их в «стремительный полет» по минерализованным полосам заповедника на предмет обнаружения новых очагов. Воистину, сам Соломон позавидовал бы её мудрости. Зачем тратить деньги на приведение в порядок своей собственной техники, когда временно можно нанять чужую и красиво об этом отчитаться.

Фото с сайта pixabay.com

Заключение

В чём там обвиняют заместителя по охране К. Возьмителя? В халатности. А в чём его халатность? Это совсем не он, а стратег лесосхраны Анна Евгеньевна упразднила кордонную систему. А кордоны как раз и позволяют своевременно реагировать на возникновение очагов пожаров.
Подытоживая всё сказанное. Хочу поинтересоваться: вы, случайно, не утвердились во мнении, что во всём виновата и за всё отвечать должна Квашнина? Если да, то вы невнимательно читали. Существует такое юридическое понятие — «преступный умысел». И будь бы сейчас на дворе тот самый год, в который предпоследний раз горела территория заповедника — 1938, действия директора Квашниной были бы расценены как «саботаж» и «вредительство», она была бы признана «врагом народа» и «американским шпионом». Уж тогда-то преступный умысел нашли бы!

Но в сегодняшних реалиях никакого умысла в действиях нашего директора не было. Причина её крайне бестолкового руководства не умысел, а её натура. Не каждый человек обладает способностями руководителя, а вот рулить мечтают многие. А некоторые, чтобы дорваться до вожделенной власти, считают абсолютно приемлемым складывать ступеньки к трону из костей своих коллег и соратников. Ну не могла Квашнина не допустить развала работы заповедника, не превратить его в проходной двор, и как финал — пожара при первой же «удобной ситуации»!
Так что к ней-то у меня вопросов и нет, с ней-то всё понятно. Но вот за что её наказывать в данной ситуации? За то, что она оказалась никаким руководителем? Пардон, но ведь она не самолично узурпировала трон! Кто отдал ей заповедник, не осуществляя контроля за её деструктивной деятельностью? Кто разрешил ей ликвидировать кордонную систему? Кто не соизволил разобраться, почему жители Всеволодо-Благодатского и сами подчинённые Квашниной называют заповедник зоопарком?

Я не знаю ни его фамилии, ни даже его должности. Известно мне только то, что непосредственное её руководство находится в Москве. Так что, в сторону настоящего виновника даже взгляд бросить никто не решится. Если возлагать ответственность на Анну Евгеньевну, то неминуемо всплывут вопросы об отсутствии контроля за её деятельностью. А вот если «назначить» ответственным за пожар Константина Анатольевича, то всё складывается просто идеально. Возьмителю вломят «халатность» и лишат поста, а Анна Евгеньевна и уж тем более её столичные кураторы останутся за кадром. Может, пора уже нашему Президенту обратить свой взор на тех, кто возглавляет российские ООПТ? А то так ведь и потеряем с этими «зоопарками» все наши заповедники.

Д.ЕМЕЛЬЯНОВ,
старший государственный
инспектор по охране
территории ГПЗ
«Денежкин Камень»
«Наше Слово» № 94 (10047) от 17 сентября 2010