В Южной Корее разгорелся крупный скандал вокруг Starbucks. Местное подразделение сети запустило акцию «Tank Day» в день 46‑й годовщины кровавого восстания в Кванджу, что вызвало резкую общественную реакцию и в итоге привело к увольнению генерального директора компании Сон Чон Хёна.
Рекламная кампания продвигала многоразовые стаканы серии Tank и сопровождалась слоганом на английском и корейском, который многие связали с бронетехникой, использованной военными для подавления протестов 18 мая 1980 года, а также с формулировкой из скандального заявления полиции 1987 года о смерти студенческого активиста при пытках. На фоне волны возмущения в соцсетях, призывов к бойкоту и критики со стороны президента Ли Чжэ Мёна акция была свернута в течение нескольких часов, а владелец контрольного пакета акций — конгломерат Shinsegae — назвал случившееся «непростительной ошибкой» и объявил о пересмотре процедур согласования маркетинговых кампаний.
Starbucks Korea и штаб-квартира сети в США по отдельности принесли извинения, подчеркнув, что намерения обидеть память жертв не было, но признали, что подобный промо‑ход «никогда не должен был состояться». В своём заявлении компания пообещала немедленно остановить все элементы спорной акции, проверить внутренние процессы и «не допустить повторения подобных инцидентов», а Shinsegae начала внутреннее расследование, чтобы выяснить, как слоганы «Tank Day» и «удар по столу» прошли все уровни согласования в стране, где тема Кванджу и последующих репрессий остаётся национальной травмой.
Президент Ли Чжэ Мён в посте в соцсети назвал кампанию «оскорблением жертв и кровавой борьбы» жителей Кванджу и примером «бесчеловечного поведения торговца, игнорирующего базовые ценности прав человека и демократии», поддержав общественные призывы к более бережному обращению с исторической памятью в бизнес‑коммуникациях.
История показала и важный структурный контекст. Starbucks Korea сегодня фактически не контролируется американской корпорацией — после сделки 2021 года 67,5% компании принадлежат ритейлеру E‑mart (группа Shinsegae), а оставшаяся доля — сингапурскому фонду GIC, тогда как Starbucks Coffee Company сохранила лишь роль брендообладателя и лицензиара.
Тем не менее, репутационный удар от неудачного маркетинга коснулся и глобального бренда, что уже стало поводом для дискуссий о том, как крупные международные сети должны учитывать локальный политический и исторический контекст при запуске кампаний в разных странах. Для южнокорейского общества случай с «Tank Day» стал очередным напоминанием о том, насколько болезненной остаётся память о событиях 1980 и 1987 годов, и насколько быстро общественное давление может повлиять на корпоративные решения в эпоху социальных сетей.
Категория информационной продукции 16+
Фото — Интермонитор
Автор: Павел Калтыгин
